Компании

все компании

Олег Ткаченко: Закон не позволит развиваться биржам. Он убивает еще и срочный рынок

5 октября 2012 года, 14:42
Олег Ткаченко:  Закон не позволит развиваться биржам. Он убивает еще и срочный рынок

Интервью с главой правления "Украинской биржи" Олегом Ткаченко

Вопрос: "Украинская биржа" и ее члены обратились к президенту с просьбой применить право вето к закону "О депозитарной системе" и даже провели предупредительную часовую забастовку, хотя Независимая ассоциация банков (НАБУ) и саморегулирующаяся организация торговцев ценными бумагами Ассоциация "Украинские фондовые торговцы" (АУФТ) документ поддержали. В чем, на ваш взгляд, проблема закона?

Ответ: Во-первых, когда его наспех готовили ко второму чтению, допустили много ошибок. Документ пытался исправить во время принятия народный депутат Игорь Прасолов, однако ему это не удалось, так как вице-спикер Адам Мартынюк не позволил внести достаточно много правок. Потом, уже в сентябре, была попытка внести изменения в проголосованный документ, но за это было отдано сначала 224 голоса, а потом 223 при необходимом минимуме 226. Хотя изменения не были системными - устранялись лишь откровенные ошибки.

То есть, в законе есть кричащие ошибки, а есть нормы, с которыми мы концептуально несогласны.

Вопрос: Разумеется, больше интересует, с чем концептуально не согласна биржа и ее участники, хотя любопытно услышать и какого рода ошибки бывают в таких базовых документах.

Ответ: Концептуальные ошибки можно разделить на две части. Первая часть – это создание Расчетного центра (РЦ), предоставляемые ему полномочия и все, что с этим связано.

Вторая - менее концептуальные вещи, но тоже очень важные. Мы поддерживали и поддерживаем создание Центрального депозитария (ЦД). Но, что в этом законе написано о ЦД? - Закон предусматривает, что Нацбанк может выдать ЦД ограниченную банковскую лицензию, но при этом нигде не фигурирует информация о полномочиях или каких-то правах у ЦД использовать эту ограниченную банковскую лицензию.

В принципе, для чего она может быть нужна? – Чтобы открывать счета своим участникам и проводить расчеты по этим счетам.

Вопрос: Наподобие того, как сейчас работает Всеукраинский депозитарий ценных бумаг (ВДЦБ)?

Ответ: Да, хотя ВДЦБ сейчас проводит еще и расчеты по рынку, а в законе такая возможность уже не заложена. Более того, даже такая функция, как выплаты по ценным бумагам (например, дивидендов), по принятому закону -- это функция клиринговой организации, тогда как во всем мире это функция центральных депозитариев.

Простой вопрос – зачем ЦД открывать счет в РЦ, который по своей сути является ничем иным, как расчетным банком, да еще и осуществляющим клиринг, если классически ЦД открывает свой счет в Нацбанке в его платежной системе (в наших реалиях это СЭП). Открывая там счет, ЦД получает деньги от эмитента и делает переводы через банковскую систему в банки конкретных получателей. А согласно принятому закону что получается? -- ЦД открывает счет в РЦ и потом дает распоряжение РЦ куда с его счета перечислять эти денежные средства. То есть, вместо того, чтобы деньги шли сразу через Нацбанк, вводится еще одна организация между СЭП и ЦД – РЦ, фактически прокладка, куда собираются эти деньги. Но ведь РЦ - коммерческая организация. Разговоры о том, что РЦ = Нацбанк – это неправда. По закону это АО, хозяйствующий субъект. Да, среди его акционеров будет Нацбанк, но все равно это коммерческая организация, ничего более. То есть, в систему расчетов вставляется коммерческая организация, которая будет генерировать риски, среди всего прочего.

И еще важнейший момент: РЦ будет получать информацию о реестре собственников, поскольку он будет перечислять им деньги. Хотя классически этот реестр находится у ЦД и, осуществляя платежи через СЭП, он не раскрывает другим участникам этот реестр. Таким образом, вводится еще один инсайдер - РЦ. Является ли это целью государства? – Мне кажется, что нет. Повторюсь, подобные выплаты – это стандартная функция ЦД и никаких посредников тут быть не должно.

Еще один вопрос по депозитарной системе: Для чего вообще создается ЦД? – Чтобы облегчить сбор реестра, убрав ситуацию, когда частично бумаги находятся в одном депозитарии, частично – в другом, и чтобы обеспечить гарантии выполнения расчетов в ценных бумагах. В этом законе написано, что за ценнобумажные расчеты отвечает ЦД, но в этом же законе написано, что за финализацию таких расчетов он не отвечает. Согласно тексту документа, расчеты считаются финализированными (то есть законченными) только в момент, когда каждый хранитель отдаст ЦД информацию, что в его депозитарном учете произошли необходимые изменения.

Но приведем простой пример: на бирже торгуют больше сотни профучастников. Прошли торги, прошел клиринг заключенных сделок (пока не будем говорить, кто его делает -- клиринговый центр или РЦ). ЦД получает информацию, что по результатам клиринга необходимо осуществить ценнобумажные расчеты: с такого-то счета сюда столько-то бумаг, туда – столько-то. ЦД проверяет, есть ли на этих счетах ценные бумаги, готов ли он сказать, что это распоряжение будет исполнено (ведь в этом принцип поставки против платежа). Допустим, ЦД говорит – могу делать, банк говорит – могу. Тогда клиринговая организация отдает распоряжение - делайте, я отвечаю, что у одного контрагента есть деньги, а у другого бумаги. Вот она поставка против платежа: деньги и бумаги пошли навстречу, все гарантируется этим треугольником. Но что получается в нашем случае? - Деньги пошли, ЦД дает распоряжение по хранителям, хранители обязаны в тот же день провести эти расчеты по своему учету. И тут появляется эта страшная норма, что расчеты считаются финализированными, только когда хранитель даст информацию о выполнении ЦД. Предположим, что сотрудник одного из хранителей забыл отправить это сообщение или свет в офисе пропал или интернет, и ЦД не получает информацию, а значит, согласно этому закону, расчеты не финализированы. То есть, деньги ушли продавцам, но покупатели бумаг не получили. А если и на следующий день хранитель не дал этой информации, придется останавливать все торги. И при этом не имеет значения, была это крупная сделка или нет, из-за нее может остановиться весь рынок. Что будет происходить? – Стоп всем торгам, хотя цена вопроса может быть каких-то 10 бумаг. И из-за этого весь рынок встанет.

Вопрос: Но постойте, закон вступит в силу через год. В принципе, такие вещи можно отловить и за такой срок исправить.

Ответ: Теоретически да, но ведь в июле пытались внести изменения, потом в сентябре, но безрезультатно. Эту норму, кстати, даже не пытались править, речь шла о более мелких уточнениях: точки расставить, предложения закончить (Есть места, где в принятом законе нет точки и нет нескольких слов в предложениях, например, в заключительных положениях вместо запятой стоит точка, которая кардинально меняет сроки вступления в силу отдельных норм) А финализация расчетов – это не мелочи.

Если Верховная Рада не смогла принять редакционные правки (а я настаиваю на том, что концептуальных изменений в этих правках не было), то где гарантия, что это будет сделано до вступления закона в силу?

Вопрос: Но ведь предлагалось даже изменить доли государства и Нацбанка в ЦД и РЦ, уставный капитал РЦ.

Ответ: Уставный капитал РЦ 120 млн грн вместо 100 млн грн – я не считаю, что это принципиально. Это, конечно, вопрос денег Нацбанка, может, эти 20 млн грн можно использовать и эффективнее, но это не концептуально. Поэтому я не разделяю уверенности, что за год закон обязательно будет исправлен, а это огромные риски для всей системы.

Еще одно замечание. Закон о депозитарной системе – это системный закон, который принимался в соответствии с указом президента о плане реформ. Но в этом плане написано, что принятие этого закона преследует две цели. Первая -- создание центрального депозитария и централизация учетной системы. Вторая цель, о которой все забывают, – создание четкого механизма передачи депозитарных функций от Нацбанка в ЦД. Но в принятом законе написано, что депозитарий Нацбанка остается. Кроме того, ему еще передаются на обслуживание муниципальные ценные бумаги, то есть он усиливается. И только в заключительных положениях документа сказано, что Нацбанк по определенному сценарию, прописанному положением НБУ и НКЦБФР, не ранее чем через два года имеет право передать эти бумаги в Центральный депозитарий. Ну, во-первых, право - это не обязательство. Во-вторых, в указе написано "создание четких механизмов", а в законе – как пропишут Нацбанк и Комиссия. И, в-третьих: статьи закона прописывают, что ОВГЗ и муниципальные облигации обслуживаются исключительно в Нацбанке, и заключительные положения их нисколько не изменяют. То есть, этот закон прописан не во исполнение, а частично вопреки указу президента.

Вопрос: Вернемся к началу разговора. Какая, на ваш взгляд, самая большая проблема в этом законе?

Ответ: На мой взгляд, самая большая проблема, конечно, это РЦ. Ни одна рыночная организация не может спокойно относится к тому, что создается искусственная монополия на рынке. Не знаю примеров, которые бы показывали, что монополия -- это хорошо. Монополизация и рынок чужды друг другу. А в Украине создается супермонополист по двум важнейшим функциям. Первая функция – денежные расчеты по сделкам. И, главное, не только по ценным бумагам, а и по другим финансовым инструментам. Мне кажется, что участники или будущие участники товарных рынков не понимают, что срочные контракты, фьючерсы на зерно, сахар, кукурузу также подпадают под действие этого закона и монополиста РЦ, так как именно он будет их обслуживать.

И вторая монополизируемая функция -- это клиринг. После открытого письма участников рынка из закона номинально убрали монополизацию клиринга (ведь была редакция, где РЦ – единственная клиринговая организация в стране) и прописали, что могут появляться другие клиринговые учреждения. Но такой клиринговой организации помимо лицензии НКЦБФР нужна еще и ограниченная банковская лицензия НБУ. Однако в статье о внесении изменений в закон о банках и банковской деятельности норма о возможности выдачи Нацбанком такой лицензии клиринговому учреждению отсутствует, хотя есть норма о возможности ее выдачи РЦ и ЦД. То есть, фактически эта редакция закона монополизирует весь клиринг.

Надеюсь, что это просто ошибка в тексте. Хотя даже если клиринговым организациям позволят получать эту банковскую лицензию, не понятно -- зачем? Ведь есть вторая любопытная норма: в законе написано, что клиринговая организация обязана обслуживаться в РЦ, и денежные расчеты делает только РЦ. Простой вопрос – зачем мне открывать счета своим участникам, если расчеты все равно должен делать РЦ? По счетам, открытым у клиринговой организации, он не может делать расчеты. Значит, счета участников должны быть в РЦ.

Кроме того, клиринговая организация создает систему гарантий (для этого она и существует) – это, в первую очередь, различные гарантийные фонды и порядок их использования. Но если все расчеты происходят только в РЦ, значит, эти деньги тоже находятся в РЦ. Поэтому, если вы вводите норму о выдаче НБУ ограниченной банковской лицензии клиринговой организации, то не нужно загонять ее в РЦ. Необходимо выставить такой организации условия по капиталу, как обычному коммерческому банку, и дать допуск в СЭП. Посредник в виде РЦ - это дополнительные риски.

Вопрос: А такая вставка может повысить уровень контроля?

Ответ: Как может повысить уровень надежности еще одна организация? Как вы предпочтете передать деньги родителям: из рук в руки или через посредника?

Вопрос: Оппоненты говорят, что главным акционером РЦ является Нацбанк, он может его рефинансировать и, фактически, несет ответственность за размещенные там средства...

Ответ: Это самое большое заблуждение.

Вопрос: Возможно, это еще не буква, но идеология закона

Ответ: Это не идеология закона, это аргументы оппонентов, которые утверждают, что это хорошо. РЦ – это акционерное общество (АО). Закон об АО говорит, что акционер отвечает своими взносами. Нацбанк в данном случае всего лишь один из акционеров. Да, на уровне закона прописано его право рефинансировать РЦ, но, точно также Нацбанк имеет право рефинансировать любой коммерческий банк и при этом он не является там акционером.

Я скажу больше. Вызывает вопросы, когда регулятор, являюсь одним из собственников организации, рефинансирует ее. Это противоречит международному опыту.

Вопрос: Это давний спор, может ли Нацбанк быть акционером коммерческих структур

Ответ: Если бы Нацбанк был единственным акционером организации, и она была бы обществом с полной ответственностью, тогда да, он отвечал бы за все. Но в законе написано не так.

Впрочем, я считаю, что вот этот вариант с полным обществом точно бы не прошел. Потому что в таком случае НБУ должен отвечать своими средствами за риски всего рынка и за риски, которые сам по себе создает РЦ. Ведь почему-то НБУ не отвечает собственными средствами по обязательствам коммерческих банков? Возможность рефинансировать есть, и очень хорошо, что НБУ использует такое право, но здесь же другая ситуация.

Поэтому слова о полной ответственности НБУ - это иллюзия. Люди, которые так трактуют эти нормы, вводят в заблуждение. РЦ - это коммерческая структура, АО, где в капитале есть НБУ. Управлять ею будут люди, не Нацбанк как институция, а конкретные люди, которые имеют свойства ошибаться.

Давайте посмотрим на мировой опыт. Возьмем Clearnet – Лондонский клиринговый дом. Он принадлежит участникам рынка, и имеет счета в центральных банках, через которые проводит расчеты. Нет никакого посредника.

Eurex – на 100% принадлежит холдингу Deutsсhe Boerse. То есть это снова связка биржа-клиринговый центр. Счета тоже в центральном банке, и нет таких организаций, которые бы стояли между ними.

РЦ – это, де-факто, расчетный банк, но он еще делает клиринг. Допустим, изменили закон и действительно разрешили биржам создавать клиринговые учреждения (в чем я сомневаюсь). Мы создали систему гарантий, и участники рынка, доверяющие ей, депонируют все деньги в РЦ. Но ведь этот же РЦ, где хранятся деньги участников нашей биржи, может обслуживать другие биржи как клиринговое учреждение. А по этому закону (и это правильно) клиринговое учреждение становится центральным контрагентом, который берет на себя риски. Возникает вопрос – там наши деньги и чужие риски. Зачем участникам, у которых есть своя система гарантирования, держать деньги там, где генерируют риски другие?

Вопрос: Я так понимаю, что инициаторы закона стремятся к тому, чтобы и биржа у нас была одно или, как минимум, чтобы биржи вошли в какое-то объединение

Ответ: Если будет одна биржа в стране, причем одна на все рынки – и на фондовые, и на товарные, и структура аукционеров у биржи и РЦ будет одинаковая (большая часть принадлежит Нацбанку) -- это имеет право на жизнь.

Вопрос: Наверное, где-то в голове авторы документа держат польскую модель или российскую

Ответ: С российской моделью ничего общего. Там у Национального клирингового центра (НКЦ), который занимается клирингом, счет в центральном банке, он не открывает счета для обслуживания в каких-то других банках. НКЦ - это практически банк. То есть, реализуется идея, которую мы предлагаем: корсчет – в Нацбанке, доступ в СЭП без прослойки.

Кроме того, за счет чего будет жить клиринговая организация? За счет того, что она оказывает услуги рынку, а рынок должен будет ее "содержать". РЦ и клиринговую организацию в одной вертикали наш рынок не выдержит.

Вопрос: Авторы не скрывают, что в утвержденной модели создавать еще одно клиринговое учреждение, помимо РЦ, -- это излишние затраты

Ответ: Как может клиринговое учреждение конкурировать с РЦ как клиринговая организация, если оно должно обслуживаться в нем в плане денежных расчетов? Обслуживаться у конкурента -- это нонсенс. У участников рынка должен быть выбор: использовать услуги РЦ или клиринговой организации, ведь именно они являются заказчиками услуг клиринга и расчетов.

Кроме того, в законе есть статья, в которой говорится, что порядок создания и использования гарантийных фондов, ценных бумаг, устанавливает НКЦБФР, а денежных средств – Нацбанк. Это означает, что в нашей стране будет выписана единая система гарантий для всех. О какой конкуренции может идти речь, если система единая для всех.

Вопрос: Остается ли в такой схеме поле для конкуренции бирж?

Ответ: Часть бирж, если не все, закроются. Ни одна биржа в сегодняшних условиях прожить за счет рыночной комиссии за сделки и обслуживание не может. Все биржи, которые не имели своей посттрейдинговой структуры, в мире уже поглощены

Украина идет своим путем: у нас 10 бирж, но то, что в законе прописано, по факту уничтожает перспективу их развития. Ведь они могут конкурировать только новыми инструментами и качеством обслуживания. (Конечно, есть еще конкуренция торговых систем, но она значима, когда на рынке много участников и важен вопрос производительности системы.) Согласно принятому закону биржа не будет иметь возможность создавать новые инструменты, потому что все они заточены на расчетных технологиях. С чем на рынок вышла "Украинская биржа" и почему рынок акций на ней за каких-то четыре месяца стал центром ликвидности?

Вопрос: Ваши оппоненты говорят, что причиной всему – денежное стимулирование маркет-мейкеров

Ответ: Нет. Маркет-мейкеров стимулируют все биржи мира. Есть инструменты на бирже, получившие большую ликвидность, и тогда маркет-мейкер уже не нужен. Но создание рынка без маркет-мейкеров невозможно. Вопрос не в маркет-мейкерах, а в технологиях. "Украинская биржа" первая сделала стандартным расчетный механизм поставки против платежа. На бирже с первого дня сделки исполнялись только в том случае, если были на 100% задепонированы деньги и ценные бумаги. Риски отсутствовали.

Конечно, рынок заявок, анонимность на уровне расчетов, интернет-трейдинг, который позволил привлекать более широкий круг инвесторов, тоже сыграли свою роль. Но изначально - это принцип "поставки против платежа", который обеспечивала биржа, а не депозитарий, где находились деньги и бумаги, потому что биржа организовывала расчеты, отправляла в депозитарий реестр.

Дело в том, что современная биржа, к которым я отношу и нашу, делает предварительный клиринг и делает его в режиме онлайн. Мы, дав возможности торговать, ведем позицию каждого участника и учитываем, у кого какие активы есть. И в депозитарий, который ведет расчеты и по деньгам, и по бумагам, биржа отправляет реестр, который можно исполнить, а не наобум. А в данном случае эти возможности забираются.

Почему это важно? Год назад FTSE, одна из ведущих мировых индексных компаний, после наших усилий поставила Украину в watch-лист для возможного вхождения в список Frontier Market. Теперь нам для перехода на следующий уровень, а может даже и перехода через уровень, не хватает одной нормы – стандартной процедуры T+3 с гарантированными расчетами. У нас есть сделки с отложенным исполнением: и Т+3, и Т+5, но фактически эти сделки не гарантированные. Да, мы обеспечиваем поставку против платежа, проверяя наличие активов у двух контрагентов, и осуществляем расчеты, только если есть активы, то есть риска заплатить и не получить бумаг у нас нет, но есть риск, что твой контрагент заблокирует сделку и расчеты не состоятся. А стандартные Т+3 означают, что если сделку заключили, то она будет исполнена.

То есть речь идет о гарантированных расчетах, о создании соответствующей системы гарантий, гарантийных фондов. Как вариант, возможно частичное преддепонирование, тогда как сейчас оно у нас при Т+0 стопроцентное. В 2009 году 100% преддепонирование - это был ответ на то, что на рынке не было взаимного доверия, у всех были закрыты друг на друга лимиты. Но 100% преддеп, кроме Украины, остался только в двух-трех странах.

И вот теперь вопрос – кто создаст Т+3, если система гарантий одна на весь рынок? По принятому закону эту систему гарантий должна прописать не биржа, которая в ней заинтересована, а РЦ. А зачем ему это? Ведь если биржа заинтересована в том, чтобы иметь как можно больший объем торгов, так как она на нем зарабатывает комиссию, то расчетной организации, которая управляет деньгами, важно, чтобы у нее было как можно больше денег на счетах. Поэтому она не заинтересована в частичном преддепе: он не приносит дополнительных денег и создает риски. То есть, если расчетная система и биржа находятся не в связке, то у них противоположные интересы, поэтому в мире они, как правило, находятся в одном холдинге или друг другу принадлежат, тогда они балансируют другу друга и система развивается.

Подобная проблема как с Т+3 будет и со срочным рынком, который преимущественно строится на системе гарантий. Он появится, когда напишут систему гарантий НБУ и Комиссия и когда рынок будет ей доверять.

Вопрос: Как по-вашему, есть осознание в Нацбанке и Комиссии, что теперь на них ложится ответственность за развитие рынка?

Ответ: Основная проблема в том, что после того, как законопроект вошел в Верховную Раду, обмен мнениями, дискуссии о нем с привлечением участников рынка практически прекратились. Ведь до принятия в первом чтении была специальная рабочая группа под руководством Комиссии, в которую входили представители нескольких бирж, депозитариев, НБУ, USAID, Всемирного банка. Были горячие дискуссии, какую систему выбирать, так как в мире есть различные системы, и выбрали компромиссный поливариант, прописав, что и биржа, и отдельная организация, и Центральный депозитарий могут делать клиринг.

В принципе, классическая функция поставки против платежа в мировой практике – это функция Центрального депозитария. Если есть внебиржевой рынок, есть два участника, которые хотят рассчитаться с поставкой против платежа и не иметь рисков, то они имеют возможность прийти в ЦД и он обеспечит им эту возможность.

Вопрос: Сейчас такую услугу в Украине предоставляет ВДЦБ?

Ответ: Да, поэтому поливариантность – это нормально. Возьмем Чикагскую биржу, которая сама является клиринговой организацией. "Нашу гордость" – фьючерс на черноморскую пшеницу, который там торгуется -- клирингует сама биржа. То есть и такой опыт есть.

А в принятом законе всю поливариантность убили, и придумали свой четвертый путь.

Вопрос: А есть аналоги того, что мы собираемся построить?

Ответ: Прямых аналогов нет.

Вопрос: Но что-то похожее, например, польский вариант?

Ответ: Польский вариант только на первый взгляд кажется похожим. Но в польском варианте в клиринговой организации большую долю имеет биржа. Второе важное отличие – в Польше одна биржа. Мы не пошли польским путем, мы пошли украинским, у нас 10 бирж, есть какая-то конкуренция. К ней можно по-разному относиться, но фактически есть 10 бирж, а монополизация расчетов говорит о том, что все 10 бирж должны использовать одну технологию, обслуживаться в одном месте, которое будет концентрировать риски всех участников. Отстаивающие правоту принятого закона и критикующие нашу позицию "эксперты", например, Ассоциация "Украинские фондовые торговцы" (АУФТ) говорят: "Следует отметить, что в мире не придумано более надежной системы расчетов, чем использование для завершения расчетов средств на счетах в центральном банке. Именно этого требуют международные рекомендации, именно это и предлагается законом".

Да, международные эксперты рекомендуют делать именно так, вот только закон предлагает абсолютно другую схему. Между центральным банком и участниками рынка создается посредник, прослойка. Мы против этой прослойки. Люди манипулируют рекомендациями.

АУФТ и Независимая ассоциация банков Украины (НАБУ) ссылаются на банк международных расчетов и их рекомендации, согласно которым принятый документ, – это хорошо. Ложь. Что на самом деле говорят международные организации? - Если инфраструктурная организация является неэффективной, участники должны иметь возможность выбрать альтернативного поставщика услуг. То есть, должна быть альтернатива. Что еще они говорят? - "Одним из основных принципов построения денежных расчетов является возможность осуществления их непосредственно через центральный банк". Украинский закон противоречит этим рекомендациям. Подытоживая, в законе заложено много стратегических ошибок. Закон не позволит развиваться биржам, на рынке, как минимум, начнется стагнация или он прекратит свое существование. Срочный рынок - закон убивает.

Вопрос: УБ – акционер ВДЦБ. Какова судьба этого депозитария после принятия закона?

Ответ: Если смотреть ту редакцию, в которой доля Нацбанка в РЦ была 100%, то в ней места для ВДЦБ точно не оставалось. Он должен был передать свой бизнес НДУ. Мы инвестировали в этот депозитарий, в организацию, которая по своему уставу больше никаких функций осуществлять не может, поэтому мы обеспокоены, когда у нее забирают бизнес, когда стоимость ее со вступлением в силу закону почти обнуляется.

Вопрос: Но в принятой редакции доля Нацбанка в РЦ 75%, и авторы даже пытались снизить ее до 50%. В таком варианте может ли РЦ быть создан на базе ВДЦБ?

Ответ: Если бы прошла правка о 50%, то я допускаю вариант, что с учетом сегодняшней доли Нацбанка и госбанков около 35% в ВДЦБ, теоретически Нацбанк мог бы докупить акции и строить РЦ на базе ВДЦБ. Тем более, что большинство акционеров ВДЦБ – это банки, которые могли бы прислушаться к мнению регулятора. Так что небольшой шанс есть, хотя далеко не очевидный.

Вопрос: Насколько долгосрочным может оказаться конфликт между биржей и активными торговцами с одной стороны и Комиссией, Нацбанком, НАБУ с 94 банками и АУФТ с другой?

Ответ: Я не вижу конфликта. Во-первых, не вижу конфликта между биржей и Комиссией. Мы не конфликтуем. Более того, Комиссия нас пригласила для разработки этого закона, мы работали вместе, дискутировали. Давайте называть вещи своими именами: все эти критикуемые нами изменения в закон приняты на стадии между первым и вторым чтением. Комиссия исполнила свою функцию, передав документ на первое чтение. Все остальное – это не Комиссия. Поэтому у биржи и ее участников нет к Комиссии никаких претензий.

Конфликт между НАБУ и биржей, АУФТ и биржей -- он тоже отсутствует, так как для него нужна какая-то дискуссия, общение. То, что нас НАБУ и АУФТ обвинили в каких-то деструктивных действиях -- это их оценочное суждение. Я еще мог бы понять НАБУ: там банки, они живут своей жизнью, они думают, что их этот закон не коснется, так как сегодня основная их деятельность с ценными бумагами сосредоточена в секторе ОВГЗ, которые обслуживает депозитарий НБУ. Нет инструментов у нас разрешенных, например, срочных, которые были бы интересны банкам.

А вот что касается позиции АУФТ – здесь у меня есть вопрос. Перед тем, как Биржевой совет "Украинской биржи" принял решение о предупредительной остановке торгов, проводился опрос всех участников биржи. И в поддержку принятой позиции высказались 55 участников, которые делают 98,66% объема торгов. Кто уполномочил АУФТ высказываться от имени участников и от имени каких участников они делали заявление? Чьи интересы отстаивает АУФТ? Поэтому у нас нет конфликта и с АУФТ. С моей точки зрения, АУФТ никогда не выражал точку зрения участников рынка. Участники рынка понимают, что СРО торговцев – это повинность по уплате взносов и иногда приходится с этой ассоциацией еще сражаться. И опять же нет дискуссии, никто не организовал такую площадку для обсуждения.

Если бы авторы закона в нынешней редакции вышли и презентовали его, рассказали, как они видят схему функционирования рынка, нарисовали бы кружочки, квадратики, то в ходе дискуссии многое могло бы стать на свои места. Поэтому у меня есть ощущение, что кто-то ошибается, что то, что написано в законе соответствует тому, что виделось инициатором таких его изменений. Надо было сказать рынку: мы описываем этим законом вот такую схему. Позволили бы обсудить ее – отлично, но если уже принято решение, что схема такая и никакая другая – то тогда выпишите ее правильно. А не так как это произошло. Но этой дискуссии не было, и я не вижу у авторов желания ее проводить и услышать голос рынка.


По материалам: Интерфакс-Украина





Просмотров: 683