Компании

все компании

Уголь в малых дозах

17 апреля 2012 года, 11:56
Уголь в малых дозах Построить малую шахту сложно и дорого, пишет "ИнвестГазета". Вырыть нелегальную «копанку» — просто и дешево. Но инвесторы первых продолжают укрепляться на рынке, а собственники вторых оказались в ситуации, когда рентабельность их бизнеса стремится к нулю

Шахту «СВ Антрацит», которая строится в окрестностях Ровеньков в Луганской области, найти нелегко: приходится долго ехать почти по бездорожью. В конце концов, обнаруживается территория размером с футбольное поле, на которой расположено несколько вагончиков. Попытки ее сфотографировать без предупреждения воспринимаются рабочими без ожидаемой агрессии. Прораб строительства шахты Михаил объясняет, что его специально инструктировали: этот объект — максимально открытый, в отличие от так называемых копанок — нелегальных и необустроенных шахт, которых также немало в окрестностях. Подчеркнутая открытость становится для мини-шахт своеобразной фишкой в условиях, когда они должны конкурировать и с госшахтами, получающими дотации от государства, и с «копанками», которые практически не тратят деньги на безопасность труда и на лицензии.

Именно с таких небольших шахт когда-то начинался Донбасс. В советское время здесь начали строить капитальные угледобывающие предприятия в местах с особо крупными запасами. Мелкими месторождениями с тех пор практически никто не интересовался. В последние четыре-пять лет, когда большей частью шахт «заведует» или крупный бизнес, или государство, мини-шахты привлекли внимание мелкого и среднего бизнеса. Сейчас в одной Луганской области насчитывается около 40 шахт, которые относятся к малым. В Донецкой их еще больше — около 60. В год на них добывают около 3 млн. тонн угля из 80 млн. тонн, производимых в Украине в целом. Такими месторождениями интересуются преимущественно бывшие сотрудники госшахт. Неискушенные инвесторы с трудом могут разобраться в обилии согласовательных документов и бюрократических проволочек.

Малый ренессанс

«Мы только что закончили строительство стволов (спусков к угольным пластам. — Ред.) и с 5 апреля начали проводить подготовительные работы, обустраивать подходы к пласту. Добычу начнем где-то к сентябрю», — рассказывает директор «СВ Антрацит» Андрей Гололобов. На первых порах на шахте будут работать 109 человек. Получив лицензию, компания долго не могла завершить строительство — не хватало средств. Но в августе прошлого года ей удалось получить господдержку в размере 8 млн. грн. на запуск.

«СВ Антрацит» повезло. Обычно подобным предприятиям рассчитывать на государство не приходится. Они выигрывают за счет более низких, чем у больших шахт, затрат на запуск и собственной эффективности. «Прокопав только 200 метров тоннеля, ты можешь уже обустраивать лаву, с которой добывается уголь, и начинать добычу», — рассказывает глава Ассоциации угольных предприятий Константин Автономов. По его словам, открытие шахты с суточной добычей до 500 тонн обойдется в $20-25 млн. Ведь нужно делать два спуска с поверхности, как этого требует техника безопасности, а не один, как принято в «копанках». Построить такой объект можно за два-три года, а окупится он через пять-семь лет.

Можно также наладить добычу на остановленных старых шахтах, как это сделала Sadovaya Group, которая эксплуатирует две шахты, тоже считающиеся малыми. По словам директора по производству и инвестициям управляющей компании Sadovaya Group Виталия Довгаля, чтобы получить в управление остановленную шахту, нужно сделать то же самое, что и в случае с действующим предприятием. «Мы сначала арендовали этот объект, потом через ФГИУ купили его», — рассказал он.

Получение всех разрешительных документов на работу шахты, по оценкам экспертов Ассоциации угольных предприятий, занимает не менее полутора лет. Для сравнения: в Китае предприниматель, желающий открыть производство по добыче угля, подает заявку в одно «окно» специально уполномоченного государственного органа и в течение трех дней получает решение о предоставлении ему участка недр в пользование либо обоснованный отказ.

Насколько прибыльной будет законно работающая малая шахта, зависит от многих параметров. Например, от качества угля, размеров запасов, мощности и глубины залегания угольного пласта. В целом рентабельность может достигать 20-30%. Правда, после кризиса некоторые шахты были закрыты из-за нерентабельной работы. По оценкам аналитика ИК Dragon Capital Александра Макарова, наибольший дефицит по так называемым тощим группам углей — одному из сортов для предприятий теплоэнергетики, поэтому в данный момент их добыча наиболее выгодна. Но через год-два ситуация может измениться, и больший спрос возникнет на «газовую» группу или антрациты.

Уголь из норы

Бюрократические проволочки — один из факторов, которые толкают предпринимателей на другой, нелегальный путь добычи угля — в «копанках». Открывать их намного проще. Выглядят такие шахты, как норы в земле, оборудованные обычной лебедкой, которая поднимает по единому ходу и уголь, и рабочих. Тут не нужно ни разрешений на работу, ни двух дорогостоящих укрепленных стволов, и даже проблемы с рабочей силой нет — всегда есть желающие подработать и получить расчет на месте, несмотря на опасность для жизни.

Во все времена на работу «копанок» государство закрывало глаза. На их собственников легко «нажать» и обязать продавать добытый уголь в нужные руки и по нужной цене. Раньше СМИ связывали «крышу» таких объектов с силовыми структурами областей, а рынок сбыта чаще всего обеспечивали государственные программы. Теперь же, по словам главы Независимого профсоюза горняков Михаила Волынца, нелегальный уголь Украины вышел на новый уровень. Фактически весь он скупается компанией «Донецкий расчетно-финансовый центр» (ДРФЦ), которую Волынец связывает с сыном президента Александром Януковичем. «Сначала они отобрали эту фирму у донецкого бизнесмена Андрея Орлова, потом «нажали» на «копанки» через прокуратуру и милицию и взяли их под контроль», — рассказывает глава профсоюза. По его словам, используется очень выгодная схема: расходы на уголь составляют 50-100 грн. за тонну, при этом предприятие показывает, будто он добыт на одной из государственных шахт, находящихся под влиянием ДРФЦ, с себестоимостью 1100 грн. за тонну. На выходе предприятие продает его приблизительно по 800 грн. за тонну, получая в придачу дотацию 300 грн. за тонну, подсчитывает Волынец. В ДРФЦ ответили, что подумают о возможности предоставления комментария на эту тему, однако, так и не ответили. Ранее губернаторы Луганской и Донецкой областей Владимир Пристюк и Андрей Шишацкий заявляли, что работают над легализацией тех «копанок», на которых нет вопиющих нарушений техники безопасности.

Спрос в своих руках

В отличие от «копанок», законно работающие малые шахты нашли свою официальную нишу на рынке энергетического угля. Сегодня на нем работают три крупнейших игрока: ДТЭК, продающий почти весь уголь на свои электростанции, ДРФЦ и государственный «Уголь Украины». Только с их помощью или еще через нескольких посредников поменьше малые шахты могут поставлять топливо на энергогенерирующие предприятия. Средняя закупочная цена посредников составляет около 530 грн. Малым шахтам с объемом добычи до 20 тыс. тонн угля в год приходится сложнее. «Очень малые объемы угля не интересны даже ДРФЦ. В таких случаях приходится действовать даже через двух посредников»,  — говорит Александр Макаров.

Но другие потребители, такие как котельные, теплоэлектроцентрали или цементные заводы, охотно покупают уголь напрямую, и поэтому малым шахтам целесообразно ориентироваться именно на них. А антрацит хорошего качества они даже могут грузить в небольших количествах на экспорт, что, например, планирует делать «СВ Антрацит». «Всегда есть разные фракции угля, то есть из каждой шахты добывается уголь получше и похуже. Что-то пойдет бытовым потребителям, что-то — на ТЭЦ, а самое лучшее — на экспорт», — объясняет Андрей Гололобов.

Таким образом, выходит, что малые шахты практически не конкурируют с крупными частными угольными объединениями, поскольку практически не поставляют уголь для ТЭС напрямую. А основные их конкуренты среди потребителей поменьше — это «Уголь Украины», предложения которого обычно можно перебить по цене, и те же «копанки», уголь которых обычно менее качественный.

Чтобы улучшить спрос на свою продукцию, каждая малая шахта старается построить еще и установку по обогащению, которая обойдется в $1,5-2 млн. «Продлить вертикальную интеграцию и построить у каждой шахты малые угольные электростанции не получится: на сегодняшний день у нас монополизация энергорынка, и никто не даст построить даже 1 МВт дополнительной тепловой энергогенерирующей мощности», — отметил Константин Автономов. В то же время Sadovaya рассматривает возможность строительства своей электростанции. «Строительство ТЭС — это стратегическая задача. Когенерационная установка мощностью 1-2 МВт будет обеспечивать электроэнергией наши объекты», — делится планами Виталий Довгаль.

Несколько десятков существующих малых шахт вполне справляются со своим бизнесом, поскольку имеют стабильный круг покупателей. А вот для дальнейшего его расширения необходимо то же, что и для развития крупных шахт: равные условия работы независимо от формы собственности и либерализация рынка угля, в частности, введение биржевой торговли им.





Просмотров: 943