Компании

все компании

Тимур Хромаев: Лишение лицензии возможно в отношении каждой биржи

14 августа 2015 года, 12:32
Тимур Хромаев: Лишение лицензии возможно в отношении каждой биржи Глава НКЦБФР рассказал, какие цели преследует комиссия, закрывая обращение акций отдельных эмитентов, и кто от этого пострадает

Тимур Хромаев не новичок на госслужбе.  В 1997 году, после окончания Нью-Йоркского Union College  он вернулся из США в Украину и пошел работать не в большую транснациональную компанию, а в Министерство финансов за $20. Уже в 2001 Хромаев ушел из Минфина и создал с инвестиционную компанию АРТА. В 2011 году успешный инвестиционщик заверял журналистов, что не рассматривает госслужбу как альтернативу бизнесу. Но в начале 2015 года изменил свое мнение, и он снова подался в чиновники. В январе Хромаев был назначен  главой Национальной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (НКЦБФР).


Новое руководство  решило кардинально изменить фондовый рынок Украины, очистив его от мусорных бумаг. Из-за манипулирования с ценами НКЦБФР уже остановила торги акциями 79 эмитентов с суммарной капитализацией 461 млрд гривен. Открыто около 12 дел по фактам манипулирование ценами акций на бирже. Торги по ним вообще запрещены. На своей странице в Facebook Хромаев заявил, что до конца недели комиссия планирует довести количество дел о манипуляции ценами на бирже против участников рынка до 22.

В интервью ЛІГАБізнесІнформ Тимур Хромаев рассказал о реакции компаний на остановку обращения их акций, перспективах работы бирж с российским капиталом, проблемах ценоообразовния, и будущем фондового рынка в стране.

- Когда вы начали выводить мусорные компании с рынка?

- Первые решения по эмитентам из этого списка мы приняли в апреле-мае. Окончательные решения по основной массе компаний были приняты за последние две недели. Мы охватили 80% эмитентов.

- 20% нецелесообразных - остались?

- Мы уберем все, но это вопрос не одного дня. Нужно проделать много работы по установлению фактов, проведению анализа, есть процессуальные моменты. Но самое важное  - это действие, которое демонстрирует и рынку и обществу нашу непримиримость к такого рода деятельности.

- Сколько осталось торгующихся компаний, и какова их капитализация?

- Мы не рассчитываем капитализацию всех. Есть стандартная методология. В нее входили и некоторые компании, листинг которых остановлен. Половина убрана из тех, кто существенно влияли на общую капитализацию рынка.

- Чем компании, обращение акций которых закрыто, хуже остальных?

- У них критическая масса критериев доведена до крайности. Усугубленная форма. При анализе компаний мы не подходим с чисто формалистской точки зрения. Критерии гораздо шире числа сотрудников. Нам необходимо взвешивать все риски для рынка.

- Какие критерии для вас ключевые? Как вы определяете, что эти акции дутые?

- Капитализация. Активов нет, капитализация есть. Это невозможно. Мы не обсуждаем, какая должна быть цена - 100 млрд или 100 млн. В данном случае это неуместно. Механизм формирования данной цены является противозаконным.

- Для полного запрета обращения акций необходимо сотрудничество с налоговой?

- Нет, уже не требуется. Но мы привлекаем другие органы, чтобы быть четко уверенными, что наши действия не затрагивают еще кого-то, даже если мы решение можем принять сами. Когда анализировали все эти 12 компаний мы сотрудничали с налоговой. Органы власти должны координировать свои действия. Мы считаем, что ограничение обращения является предпосылкой для дальнейших разбирательств, в том числе и налоговой.

- Эти 12 компаний, обращение акций которых запрещено, уже обращались в суды?

- Да.

- Вы готовы к валу судебных исков?

- Да. Не так страшен волк, как его рисуют. Какие у них аргументы? Те аргументы, которые выдвигаются - это казуистика и процессуальность. Запятая туда, запятая сюда. Мы бы хотели, чтобы и общество и суд знали о произошедшей проблеме. Это должно влиять на судей, при рассмотрении данного вопроса.

- Были случаи когда иски удовлетворяли?

- Пока нет. Наша мера предварительна, превентивна. Мы никого не наказали. Отсутствие торгов не несет никаких последствий, ни на право управления, ни на стоимость актива.

- Насколько повредил вам мораторий на проверки бизнеса, который ввел Кабмин?

- Существенно повредил по многим причинам. Один подход ко всем никогда не дает результата. Действительно, давление на средний и малый бизнес колоссальное. Но мы не проверяем средний и малый бизнес, а тех участников рынка, которые имеют определенное влияние на интерес общественности. Они управляют чужими средствами, они влияют на финансовый рынок своей деятельностью. Представьте, если НБУ запретят проверять банки. Для НКЦБФР задача контроля и проверки является основополагающей.

- Акции, обращение которых вы остановили, находятся в собственности, в том числе фондов, СК, банков. Вы рассчитывали последствия вывода с рынка этих бумаг и прекращение торгов? Кто в первую очередь пострадает?

- Все уже пострадали давно. А наличие этих страховых компаний, какое значение имеет для экономики Украины? Это не поменяет финансовое состояние компаний, в портфелях которых есть мусорные бумаги. К счастью страшного ничего страшного не произойдет.

- Банки, у которых есть в портфелях мусорные бумаги, не обращались к вам с просьбой не останавливать листинг, особенно в виду очередного аудита НБУ?

- Эти бумаги и так не учитываются при стресс-тестах. Эта информация используется для введения в заблуждение вас в первую очередь. Вы спрашиваете, не упадет ли банковская система. А где мы сейчас находимся? 50 банков упало. Банковская система на грани. Мы все делаем, чтобы не усугубить ситуацию.

- Сколько таких мусорных бумаг было в "упавших" банках? И сколько таких акций сейчас в банковской системе?

- Сейчас гораздо меньше. Очень большой объем этих бумаг у Фонда гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ). Когда-то вместо этих бумаг были хорошие активы. Но их подменили, как в игре в наперстки.

- Вы остановили торговлю ценными бумагами только на организованном рынке. Но объем организованного рынка менее 3%. Какой смысл тогда в ваших действиях?

- Стоимость акций формируется на организованном рынке. Оборот вне биржи не столь важен. Для финансистов ценоустанавливающий процесс главный. Если им манипулировать, а в нашем случае это узурпация ценообразования в чьих-то интересах, это и является злоупотреблением.

- Закон, предписывающий отзыв лицензии у профучасников, у которых есть контроль представителя страны агрессора - России, вступил в силу больше месяца назад. Что вы понимаете под термином "контроль"?

- Это не цифра. В законе четко прописано понимание контроля в нескольких категориях. С точки зрения доли это владение свыше 25% акций, и свыше 50% акций. С точки зрения влияния - это наличия представителя страны агрессора в органах управления, например, в набсовете. 

- Попадают ли под эту норму фондовые биржи ПФТС и Украинская биржа (УБ)?

- Да. Там есть российский капитал.

- Когда будет принято решение по ним?

- Когда мы закончим действия по установлению всех фактов по этим биржам. Мы дали возможность акционерам провести действия, связанные с выходом. Они ищут разные пути. Но эти процессы продвигаются.

- Если выведут российский капитал, то вы не отзовете их лицензии?

- В любом случае решение будет. Лицензии будут лишены все участники, которые попадают под эту норму.  Если акционеры не способны найти решение, и прийти к консенсусу, это говорит об их несостоятельности. Мы делаем все и даем все возможности акционерам прийти к решению.

- Если комиссия заберет лицензии у ПФТС и УБ - где в основном торгуются ликвидные акции, облигации и фьючерсы - какое есть видение развития инфраструктуры в краткосрочном периоде?

- Все биржи единовременно мы не закроем. Либо останется какая-то из существующих бирж, или будет создана новая. Мы должны обеспечить преемственность. Возможно, это будет болезненно.

Мы делаем все возможное, чтобы рынок консолидировался. В результате мы придем к одному центру ликвидности. У нас может быть сколько угодно биржевых лицензий. Но центр ликвидности у нас будет в одном месте.

- Какой должна быть биржа?

- Мы должны уйти от горизонтальной структуры, когда в биржах одни акционеры, в расчетных центрах и клиринговых домах - другие, в депозитарии - третьи. Эта модель присуща экономикам, которые развивались в XIX-XX веке. Нужен очень большой рынок, чтобы оправдать наличие такой фрагментации. Сейчас большинство азиатских и европейских стран перешли на абсолютно другую модель. Необходимо создавать вертикальные холдинги, когда биржей и всей инфраструктурой владеют одни акционеры. Соответственно финансирование, управление и регулирование происходит по вертикали. Таким образом, это можно капитализировать, уменьшить расходы для рынка и всех участников для ведения бизнеса в финсекторе.

- Какие могут быть санкции к бирже "Перспектива" после всех проверок?

- Лишение лицензии. Это возможно в отношении каждой биржи.

- При назначении нынешнего состава комиссии президент ставил задачу запуска сберегательного уровня пенсионной реформы, как основного. Что комиссия делает в этом направлении?
- Мы уже внесли все нужные законодательные инициативы и закон вынесен на рассмотрение. Создание законодательной базы - это основа. Мы сейчас готовим почву. Спрос должен быть в обозримом будущем, около двух лет.

- С 2017 года вы ожидаете спрос на пенсионные фонды?

- Спрос есть всегда. Если говорить об акциях, то ближайшие пять лет на них спроса не будет. По сути, фондовый рынок - это место, где есть фонды.  Мы создаем фондовый рынок не для акций, а чтобы деньги фондов могли эффективно поступать в экономику. Мы придумаем любой инструмент. Есть еще облигации. В Украине очень хорошие перспективы по корпоративным и гособлигациям. Государство может запросто предложить ценные бумаги для инвестирования физлицами. У нас не было никогда дефолта по внутренним облигациям. Сырьевой рынок и рынок капитала - это то, на чем мы могли бы концентрироваться.

- Комиссия сейчас чистит рынок от мусорных эмитентов - это большой плюс. Но это лишь одна сторона медали. Что комиссия делает для вывода на рынок новых качественных активов?

- Этой чисткой мы и создаем условия. Объем будет тогда, когда будет доверие. Мы не посадим сад на болоте.

- В 2015 году УБ допустила к двойному листингу компании Мироновский Хлебопродукт (МХП) и Укрпродукт. Что НКЦПФР делается для организции двойного листинга других компаний?

- Что мы можем сделать, если валютное законодательство нам мешает? Вы представляете, какие эти риски.

- Вы говорите с НБУ об упрощении валютного регулирования?

- Нет  смысла  говорить о либерализации валютного рынка в разрезе акций. На сегодняшний день, есть экономическая ситуация. Пока эти валютные ограничения необходимы. Не поменяет МХП или Кернел ничего на отечественном фондовом рынке.

- А что поменяет?

- Фундаментальные изменения. Мы не акции МХП должны перетягивать в Украину. Мы МХП должны перетянуть сюда. Чтобы те 14 эмитентов, которые торгуются за границей, торговались здесь. Чтобы инвесторы хотели выйти на киевскую площадку. Этого можно добиться.

- Когда?

- Я думаю за два года. Но не только я это определяю. У нас есть финансовая программа 2020, где прописана либерализация валютного рынка до 2017 года. Это может существенно повлияет на рынок капитала.Мы хотим не только, чтобы эти эмитенты у нас торговались. Мы хотим новые МХП, новые Кернелы. И они буду.

- Все, кто пришел в госорганы из бизнеса говорят о сопротивлении системы. Сталкивались ли вы с этим, как это проявляется у вас?

- Регулятор никогда не вел общество к экономическому развитию, а пытался его регулировать. В Украине вся система принятия решений наполнена моментами, которые не важны для общей политики государства. На высокий ранг выносится то, что не соответствует уровню принятия решений. Например, я подписываю акты о списании бумаги. Зачем я это должен делать? Есть люди, которые занимаются учетом, надо дать им эту ответственность. 50-70% работы сотрудников заключается в обработке материалов информации на носителях, которых в XXI веке уже не должны быть.

- Роман Насиров (глава ГФС), Павел Розенко (министр соцполитики)жаловались, что часто сталкивались со случаями структурного саботажа. У вас такие случаи бывали?

- Я говорю о неэффективности. Саботаж - это уже персонализация и определенный умысел. Я могу по-другому это назвать. Любой процесс, который ты начинаешь, ты должен сопровождать сам. Система не заинтересована в результате.

- Как вы изменили состав персонала?

- Сама комиссия изменилась полностью, а персонал мы почти не меняли. Нам необходимо самим оценить объем той работы и задач, которые перед нами стоят. Мы тогда сможем понять, насколько аппарат отвечает этим задачам, и какие изменения необходимо внести.

- Люди бизнеса в госуправлении  говорят о неадекватном вознаграждение для профессионалов. Вы согласны с коллегами?

- Это еще одна причина, почему мы не можем привлечь новых сотрудников. Платить столько госчиновникам, от решения которых зависит гораздо больше, чем государство тратит на их содержание - неправильно. Несколькими решениями мы показали, сколько стоят эти решения. Полтриллиона гривен. Отсутствие финансирования - это причина того, что коррупция процветает. 

- Вы полгода назад говорили о том же. Что-то изменилось?

- Я еще полгода буду об этом говорить.  Бюджетный год еще не закончился, и мы не можем менять заработную плату.

- В НКФРЦБ работают люди из инвесткомпаний, которым платит не государство?

- Существует рынок консультантов, которые получают зарплаты от компаний, финансирующих эту деятельность. У нас, к сожалению, таких людей пока мало.

- Что вы делаете, чтобы повысить вознаграждение сотрудников?

- Мы хотим перейти на самофинансирование, в котором будет три основных источника поступлений: процент с оборота, с выпуска новых инструментов и плата за админуслуги. Соответствующий закон мы на прошлой неделе подали в администрацию президента.



По материалам: Liga





Просмотров: 1604
Другие новости