Компании

все компании

Грегори Пейдж: мы рассказали президенту о стремлении развивать свой бизнес

19 июня 2012 года, 08:26
Грегори Пейдж: мы рассказали президенту о стремлении развивать свой бизнес Глава Cargill о планах компании в Украине, пишет газета КоммерсантЪ-Украина в статье Грегори Пейдж: мы рассказали президенту о стремлении развивать свой бизнес

Не все иностранные инвесторы опасаются ухудшения инвестиционного климата в Украине. В транснациональной компании Cargill, начавшей свою деятельность в стране 14 лет назад с Донецкой области, которой в то время руководил нынешний президент Виктор Янукович, строят большие планы: инвестируют в портовую инфраструктуру, активно продвигают ГМО-технологии в сельском хозяйстве, изучают возможности развития животноводства. Об этих планах глава компании ГРЕГОРИ ПЕЙДЖ рассказал корреспонденту "Ъ" АНДРЕЮ ЮХИМЕНКО после ежегодной встречи инвесторов с президентом.

— Вы довольны результатом встречи с Виктором Януковичем?

— Это моя вторая встреча с президентом. В прошлом году мы уже общались в рамках совета инвесторов. Ну а наша компания давно с ним знакома, еще с того времени, когда 14 лет назад он был губернатором Донецкой области. Наш бизнес ведь начинался с Донецка.

— И что изменилось с тех пор?

— Очевидно, что изменилась страна. Мы начинали в 1998 году, тогда был кризис, девальвация российского рубля, которая сильно повлияла и на Украину. Время было очень сложное. Но мы решили не уходить из страны. Вложились в Донецкий маслоэкстракционный завод. И, как показало время, не прогадали. Посмотрите на статистику роста урожайности сельскохозяйственных культур. По-моему, это история успеха всей страны. И в этом есть посильный вклад Cargill.

— А сейчас вы приехали для того, чтобы найти пути развития или защитить свои инвестиции?

— Правительства везде одинаковы. Приходится заниматься и тем, и другим. Всегда хочется, чтобы законодательство позволяло добиваться успеха. Мы, конечно же, рассказали президенту о стремлении Cargill развивать свой бизнес в Украине.

— И какие проблемы вы хотели решить напрямую с главой государства?

— У нас такие же проблемы, как и у других компаний. Мы, например, добиваемся того, чтобы система уплаты НДС в равной степени хорошо работала для всех участников рынка. Мы обсуждали эту проблему и на общем заседании совета инвесторов, посвятили ей несколько минут и в разговоре с глазу на глаз с президентом. Надеемся, что будут учтены интересы всех сторон.

— Недавно бывший посол США в Украине Стивен Пайфер заявил, что Украина медленно движется к авторитарному государству российского типа. Для чего вам оставаться в этой стране? И, прежде всего, вы согласны с таким заявлением?

— Нет. Хотя я не слишком хорошо владею ситуацией, чтобы выносить какие-то суждения. Это было бы нечестно по отношению к президенту и его администрации. Наша компания присутствует в 67 странах. И ни в одной из них ситуация не складывается в полной мере так, как бы мы хотели. Сравниваю ли я страны? Конечно, сегодня я в Украине, завтра в Бразилии, через неделю в Китае. И это уже наша задача — добиваться успеха в каждой из этих стран.

— Как бы вы сравнили деловой климат, например, в Росcии и Украине?

— О нет, не заставляйте меня этого делать.

— Представители Европейского союза недавно заявили, что страна будет ограничена в доступе к финансированию из-за политической ситуации. Насколько это серьезная угроза для бизнеса?

— Я думаю, что недостаток ликвидности сегодня должен вызывать беспокойство у любого участника рынка. Я всегда стараюсь сохранять оптимизм, но правительство любой страны должно серьезно относиться к тому, что говорят о стране в мире.

— В Украине ситуация осложняется политическим кризисом.

— Да, в мире выражают неудовлетворенность рядом событий, которые здесь произошли. И Украине, как любой другой стране, необходимо прислушиваться к тому, что о ней говорят. Но вы все же суверенная страна. Необходимо учитывать оба аспекта. Если хотите, чтобы я ответил прямо, может ли это привести к финансовым проблемам, то однозначно может.

— А ваша компания как один из крупнейших инвесторов страны, выдавшая до кризиса украинским банкам порядка 1 млрд грн, продолжит инвестировать?

— Да. Но не в украинские банки. А в украинское сельское хозяйство и пищевую промышленность.

— Какие направления, с вашей точки зрения, наиболее привлекательны для инвестиций?

— Наша компания больше не занимается направлением генетически модифицированных организмов. Но я все же считаю, что именно это направление является одним из наиболее привлекательных. Развитие сельского хозяйства в Украине, укрупнение хозяйств позволяют применять здесь наилучшие мировые технологии. Это не наш бизнес. Но у нас есть консалтинговое направление AgHorizons, специалисты которого могут помочь вашим фермерам лучше управлять своими рисками и резко повысить урожайность. Это очень перспективно.

— Стоит ли инвестировать в это направление с учетом того, как государство обошлось с экспортерами?

— Сейчас ситуация улучшилась. Ограничения на экспорт сняты. Новый закон о сельском хозяйстве обязывает правительство информировать участников рынка о введении мер госрегулирования заранее, чтобы они могли подготовиться, и не произошло катастрофы. Конечно, мы потеряли из-за ограничений, но позитивные сдвиги есть.

— Облегчил ли вам жизнь новый Налоговый кодекс?

— Улучшилась система возмещения НДС.

— То есть вам вернули все средства?

— Нет, как я уже говорил ранее, у нас есть с этим проблемы. Сумму мы не разглашаем. Но мы продолжаем работать с правительством в этом направлении. Пытаемся вернуть прошлые долги.

— Интересуют ли вас инфраструктурные проекты?

— Насколько я понимаю, в Украине принят новый закон о портах. Мы надеемся, что президент его подпишет, и он заработает. Этот закон позволит таким компаниям, как Cargill, внедрять в портах самые новые технологии для экспорта зерновых. Я очень оптимистично настроен. Мои встречи с правительством и президентом позволяют мне надеяться, что новый закон поможет нам развивать портовую инфраструктуру.

— Я слышал, что у вас есть проблемы со строительством новых портовых мощностей в Ильичевском порту. Вы попросили президента помочь вам?

— Нет, о конкретных проектах мы не говорили. Мы говорили в целом о нашем желании инвестировать. А детали — это уже дело нашей украинской компании. Они должны будут определить, в каком точно порту мы будем развиваться.

— Зачем вы стремитесь иметь портовые мощности?

— Это крайне необходимо с точки зрения глобального зернового рынка. Для того чтобы планировать отправку судов и удовлетворять запросы наших глобальных клиентов, нам необходим полный контроль над логистикой. У нас есть зерновые элеваторы в США, Австралии, Аргентине, Канаде и по всему миру. А на Черном море у нас нет инфраструктуры должного уровня. В Украине мы хотим создать наиболее эффективную с точки зрения затрат и надежную систему, которая бы позволила экспортировать зерновые наших украинских партнеров нашим клиентам.

— Недавно на Чикагской товарной бирже начались торги фьючерсами на причерноморскую пшеницу.

— В свое время Cargill была инициатором запуска этого фьючерса. В будущем он позволит сделать украинский рынок более прозрачным, даст возможность хеджировать риски в привязке к доллару, повысит интерес к украинской пшенице со стороны трейдеров и биржевых спекулянтов. Все это даст возможность привлечь дополнительную ликвидность.

— Но пока интерес к бумагам не слишком высок...

— Необходимо время. Эта система была очень полезна фермерам Западной Европы, применяется на Чикагской и Бостонской товарных биржах. Ею пользуются тысячи наших клиентов. Я думаю, что пока заинтересованность спекулянтов невысока, но по мере развития транспортной инфраструктуры она будет расти. Фьючерс станет индикатором для украинского рынка, привлечет дополнительную ликвидность, станет бизнесом.

— До кризиса я слышал оценки украинских специалистов, которые говорили, что в мире существует до $50 млрд свободных средств, которые могут быть в любое время направлены в ту страну, где будут созданы подходящие условия для развития сельского хозяйства. Вы согласны с такими оценками?

— Я не знаком с подобными оценками, но такая цифра в год не выглядит нереальной. Вложения в один гектар пахотной земли требуют порядка $10 тыс. Так что если мы хотим накормить в ближайшие 40 лет 2 млрд человек дополнительно, этих средств может и не хватить. В Украине для того, чтобы довести урожайность до полного потенциала, провести мелиорационные работы, защитные мероприятия, создать мощности по хранению продукции, необходимо порядка $1 тыс. на гектар. Так что $50 млрд могут быть потрачены довольно быстро. Только наша компания может инвестировать до $3 млрд в год.

— Как вы оцениваете перспективы украинского масличного рынка?

— Я сейчас не располагаю какими-либо статистическими данными. Но, по нашим сведениям, применение генетически модифицированных семян и новых технологий может повысить урожайность не менее чем на 3-4% в год. И это по самым скромным оценкам. Я считаю, что рост может быть гораздо выше.

— Какие еще направления сельского хозяйства вы считаете перспективными?

— Наша стратегия практически всегда предусматривает сначала вхождение в зерновой бизнес, а затем в масличный. А уже после этого мы создаем мощности по производству продуктов питания. В долгосрочной перспективе, исходя из нашего опыта в других странах, нам кажется интересным развивать в Украине мясное животноводство. Мы уже сейчас работаем с рядом фермерских хозяйств по разведению крупного рогатого скота. Мы хотим изучить ситуацию в стране, понять, применимы ли здесь наш опыт ведения бизнеса и технологии. Такова наша стратегия в США, Канаде, Центральной Америке, Европе, Китае. Наша компания присутствовала на китайском рынке на протяжении длительного времени, и вот сейчас мы строим наш первый животноводческий комплекс. Его строительство завершится через год. Когда я смотрю на Украину, то вижу хорошие погодные условия, земельные ресурсы, расположение поблизости от европейских и североафриканских рынков. Вполне логично, что наша компания в будущем будет заниматься и животноводством. Но это не произойдет завтра.




Просмотров: 841